Мужской стрептиз – торговля телом?
Маскулинность:
А) совокупность телесных, психических и поведенческих признаков, отличающих среднестатистического мужчину от женщины.
Б) нормативные представления и установки, какими должны быть мужчины.
Энциклопедия «Кругосвет»
Самый явный вызов гегемонной маскулинности - мужской стрептиз и мужская проституция. Стриптиз, по выражению Жана Бодрийяра, - не простое обнажение тела, а «нарциссический мираж», «своего рода возвышенная мастурбация, фундаментальным свойством которой, по словам Бернардена (директор знаменитого парижского кабаре Crazy Horse Saloon, который в 1960-х годах славился самым изысканным женским стрептизом. - И.К.), является медлительность» (Бодрийяр, 2000). Это не просто замедленное действие, а «медлительность священнодействия». «Под снимаемыми один за другим покровами нет ничего, никогда нет ничего, а процесс, идущий все дальше и дальше к этому открытию, есть самый настоящий процесс кастрации...» (Бодрийяр, 2000).
Раньше мужчины были преимущественно зрителями этого процесса, теперь они нередко становятся его участниками, действующими лицами, показывающими свою наготу за деньги, для сексуального удовлетворения публики. О том, что чувствуют в подобной ситуации женщины, мужчины раньше не задумывались. Теперь некоторые из них сами оказались в таком положении. Как это сказывается на их образе Я? С точки зрения привычной модели маскулинности, мужчина, который торгует собственным телом и сексуально обслуживает женщин, - это предел падения. Но чувство унижения и утраты вирильности связано не с оголением как таковым, а с потерей господствующего статуса.
Это чувствуют далеко не все стриптизеры и мальчики по вызову. Московские журналисты, посетившие в декабре 2000 года дорогой женский клуб с мужским стриптизом и познакомившиеся с «мальчиками по вызову», обнаружили, что эти молодые мужчины не чувствуют себя униженными. Молодому журналисту из «Men's Health», который пробрался в закрытый клуб мужского стрептиза, переодевшись женщиной, стриптизеры не понравились, показались наглыми, приставучими и выглядящими «не по-мужски». Особенно шокировала его плотно обтягивающая одежда (Маленков, 2000). Впрочем, в рассказе молодого человека явно проступает забота о том, чтобы его самого, не дай Бог, не приняли за гея.
Женские впечатления более разнообразны и скорее положительны. По словам журналистки «Московских новостей» (Карсарова, 2000), самое неприличное в клубе «Красная шапочка» - цены. Красивые юноши-стриптизеры, от 19 до 29 лет, приходят сюда из специальных школ танцев и моделей. Сначала они танцуют в плавках, но за особую плату могут раздеться совсем. Можно «заказать» парня к себе за столик или на приватный танец «в абсолютно обнаженном виде», пойти с ним в солярий или совместно принять душ. Сексом в клубе официально не занимаются. Кроме случайных посетительниц там около 100 постоянных клиенток. Это богатые женщины средних лет, которые держатся свободно и могут оплатить любое удовольствие. В общем, если разобраться, сервис как сервис. Женщины испокон веков обслуживали мужчин, почему бы не перевернуть медаль? В отличие от дешевых уличных секс-работников, клубными «коллбоями» работают студенты престижных вузов, красивые парни с большими «стволами». Все оплачивается по таксе, время и каждая услуга отдельно, минимум 80-100 долларов в час. Можно заказать по картотеке спутника на вечер или даже взять его с собой в круиз. За 3000 рублей журналистка из СПИД-инфо при написании статьи о мужском стрептизе «арендовала» на вечер 26-летнего красавца Серджио, пошла с ним в ночной клуб, и все ее подруги им дружно восхищались. Можно нанять «мальчика» и в постель, но это дорого, от 250 долларов в час. А как воспринимает свою роль Серджио? Казалось бы, выставляя себя на продажу, он должен потерять самоуважение. Ничего подобного. Поскольку его труд хорошо оплачивается и на него всегда есть спрос, он может даже чувствовать себя мачо и смотреть на заказчицу сверху вниз: «Мне нравится красивая жизнь, дорогие машины... Если честно, возбуждает мысль, что женщина покупает меня. Она ощущает себя моей хозяйкой, но только до тех пор, пока не окажется со мной в постели. Там я умею сбивать с клиенток спесь. Ведь стоит только женщине раздвинуть ноги, как она тут же становится покладистой и нежной» (Серова, 2000).
Возможно, парень ошибается и выдает желаемое за действительность, но в целом его психология мало чем отличается от психологии дорогих куртизанок. Социально-экономические факторы явно перевешивают сексуально-гендерные. Настоящий мужчина обязан прежде всего хорошо зарабатывать, а каким способом - не так уж важно, мужской ли это стрептиз или что-то другое. Вспоминается старый кавказский анекдот. В сухумском обезьяннике настырная женщина спрашивает экскурсовода, указывая на вожака: «Это мужчина?». - «Нет, это самец». - «А какая разница?» -«Мужчина - тот, у кого деньги».
Однако мужское тело, даже будучи выставленным напоказ за деньги, может оставаться доминантным. Это с удивлением констатировала группа российских женщин-феминисток, которые после ген-дерного семинара в Сочи в 1999 г. рискнули посетить мужской стриптиз. Вопреки ожиданиям, «мальчики» оказались вовсе не мягкими, женоподобными юношами, а типичными качками, похожими «на группу молодых шабашников, подрабатывающих летом на постройке коровника, в лучшем случае на стройотряд <...> Все кружившиеся перед нами мужские тела были накачаны и напряжены, каждая мышца выпирала, как в анатомическом атласе, каждая блестела и пружинила. Каждое движение натертых маслом, великолепно тренированных тел олицетворяло мощную, властную, победительную мужественность» (Ашвин и др., 2000). Короче говоря, даже раздетый и оказавшийся в «женской» роли мужчина сохраняет свою маскулинность. Хотя он специально «показывает» свое тело, он не «является», а остается субъектом действия и само его тело является подчеркнуто мужским. Мужская идентичность «пересиливает» игровую, перформативную женскую роль.
Мужской стриптиз, который я видел в 1993 г. после международной сексологической конференции в Рио де Жанейро, подтверждает это впечатление. Знаменитая группа «Леопардов», состоявшая из 12 или 16 великолепно сложенных молодых мужчин, выступала не в ресторане, а в специальном зале. Сначала стройные молодые люди (разнообразие их тел подчеркивалось разным цветом кожи) один за другим медленно раздевались и танцевали перед публикой (в зале преобладали женщины, но были и мужчины), не снимая последних покровов и избегая вульгарных телодвижений (в хорошем, дорогом женском стриптизе их тоже не бывает). А затем все они одновременно появились на сцене нагими и несколько минут дефилировали с полной эрекцией. Вне зависимости от возможных эротических переживаний зрителей восхищала не столько сама по себе мужская красота, сколько безупречное владение собственным телом. Эти люди демонстрировали не просто свою наготу, но и вложенный в свое тело труд. Ни для актеров, ни для зрителей этот мужской стрептиз не был унизителен.